Рабаш о работе и вознаграждении за нее. Часть четвертая

Продолжение,  третью часть читайте здесь.

И можно понять это через притчу. Два человека были большими друзьями и без­заветно любили друг друга. Случилось, что одному из них срочно понадобилось пять тысяч долларов, и он сказал другу: “Вот я прошу у тебя сейчас о большой услуге, – что­бы ты одолжил мне означенную сумму, и хотя я знаю, что у тебя нет таких денег, но я знаю, что у тебя есть друзья и знакомые, и ты можешь одолжить у двадцати человек, у каждого по двести пятьдесят долларов, и тогда у тебя будет нужная мне сумма, а через две недели, я, с божьей помощью, верну тебе”. Этот человек не знает, что ему делать. Он должен сейчас идти к двадцати знакомым, чтобы занять у них денег на условии, что он вернет их им через две недели. “А может быть у него не будет денег, чтобы вернуть мне вовремя, как он пообещал мне. И что я буду делать? Как я буду смотреть им в глаза, если не выполню своего обещания?”. Однако потом он думает по-другому. “Ведь он мой друг, и он, конечно же, меня лю­бит, и если бы не было на сто процентов известно, что у него будут деньги вернуть вовремя, он бы не стал меня огорчать”. А потом у него возникает другая мысль. “Это правда, что он не просил бы у меня взаймы, если бы не знал на сто процентов, что у него будут деньги вернуть, однако возможно в его расчеты вкралась ошибка, – то есть из тех мест, из которых он надеялся получить означенную сумму, расчет его был не совсем точен, – в таком слу­чае, что же будет, если он не вернет мне ее вовремя?”. А потом у него возникает другая мысль. “Поскольку как я люблю его, точно так же и он любит меня, я должен сказать, что он думал не один раз, прежде чем попросил у меня, чтобы я дал ему взаймы”. И мысли его гуляют туда и сюда. И в конце концов он решает выше знания: “Несмотря на то, что знание вверга­ет меня в сомнения, – вернет ли он деньги в срок, – но я иду верой выше знания, и говорю себе: так как между нами существует товарищеская любовь, я хочу оказать ему друже­скую услугу, чтобы таким образом показать ту любовь, которую я испытываю к нему”. Но когда он принес ему пять тысяч долларов, друг достал из кармана два чека от правительства, ко­торые он должен обналичить, – один через неделю, а другой – через две.

В такой ситуации человек стоит перед дилеммой:

1. Что он скажет товарищу: “Почему же ты не показал мне два этих чека, когда про­сил у меня взаймы? Только сейчас, когда я принес тебе деньги, ты показываешь их мне?!”. А он говорит: “Какая разница?”. И тут он говорит: “Я не мог заснуть две ночи, из-за того, что думал, что мне делать, если ты не сможешь вернуть мне деньги в срок. А сейчас камень упал с моей души, ведь сейчас я уверен, что смогу остаться приличным человеком в глазах тех двадцати человек, у которых я взял в долг”.
2. Что он скажет ему: “Зачем ты показал два этих чека? Ведь если бы ты не показал их мне сейчас, я мог бы в течение целых двух недель работать с самим собой в отно­шении любви к товарищам выше знания. И тогда у меня был бы большой выигрыш в любви к товарищам, а это для меня – великая вещь. А тем, что ты показал мне сейчас эти чеки, ты как будто бы забрал у меня место для работы”.

И из этой притчи мы сможем понять слова Мидраша о том, что Авраам, после того как удостоился заключения союза с Творцом, как сказано: “И заключил Ты с ним союз”^[1], удостоился встречи лика Шхины. И тогда он получил постоянное свойство веры, без подъёмов и падений, и увидел оплату за свою работу, и почувствовал, что не в состоянии сейчас прилагать усилия. И он думал, что сейчас вся его работа в “ради получения”, а это эгоистическая любовь. А он жаждал работы, потому что тут он мог точно знать, что его намерение – не получение чего-то взамен, а он хочет работать не для получения награды. Тогда как теперь, после того как он прошел обрезание, у него нет подъемов и падений, и нет места для преодоления в духовной работе. Поэтому он предъявляет претензии к Творцу, говоря: “Пока я не совершил обреза­ние, заходили ко мне прохожие (букв. “проходящие и возвращающиеся”)”. То есть иног­да я видел, что я преступаю (“прохожу”) слова Торы и не соблюдаю их так, как нужно соблюдать Тору Творца, а потом я перебарывал (себя). “И возвращающиеся”, – то есть я совершал возвращение. А потом снова “преступающие”, – у меня снова было падение состояния, а потом я опять перебарывал себя и совершал возвращение, что называется “возвращающиеся”. И так по кругу. Получается, что я чувствую, что я делаю что-то пред Тобой. А сейчас, совершив об­резание, когда я удостоился заключить с Тобой союз, я ничего не делаю пред Тобой, а я жажду как-то послужить Тебе, чтобы я мог сказать, что это не ради получения награды. И это у меня пропало”. В таком случае, претензии Авраама были справедливыми. Однако Творец ответил ему: “Пока ты не совершил обрезание, к тебе заходили не­обрезанные”, – но, в конце концов, ты был в свойстве “необрезанного”, хотя ты и полу­чал некоторый подъем, но, как бы то ни было, ты был необрезанным. Тогда как сейчас ты удостоился встречи лика Шхины”. И это, – о чем сказал ему Творец: “А сейчас Я и сопро­вождающие Меня заходят к тебе”. “Так что же ты сердишься на Меня?”.

Теперь надо узнать, в чем заключается истина. То есть чье утверждение более истин­ное. И ответ – что оба они истинные, как следует из притчи. То есть, дающий взаймы, – после того как берущий в долг показал ему два чека на пять тысяч долларов, потому что берущий хотел, чтобы товарищ не переживал, что, быть может, он не сможет вернуть ему деньги вовремя, – сердится на товарища, потому что он потерял место для работы. Иными словами, если бы товарищ не показал ему, откуда он собирается возвращать долг, он все две недели ходил бы в работе. То есть он работал бы с самим собой: “Я должен при­лепиться к товарищеской любви и верить своему товарищу. Что он подумал несколько раз, – если он просит у меня что-нибудь, то это, не дай Бог, не принесет мне страда­ний. А тело все время приводит мне доказательства обратного, ибо оно хочет вселить в мое сердце ненависть к товарищам. И как бы то ни было, у меня есть подъемы и падения, и я наслаждаюсь от того, что работаю с самим собой. И сейчас, от того, что ты хотел оказать мне услугу, я проиграл”. Из этой притчи мы видим, что оба они правы. Иначе говоря, благодаря тому, что каждый из них утверждает, что хочет показать дру­гому свою любовь, любовь устанавливается навечно. Так же и здесь: Творец показал Аврааму свою любовь тем, что явился ему через за­ключение союза, которое произошло между ними, как сказано: “И заключил Ты с ним союз”^[2]. И также Авраам в своих претензиях к Творцу показал свою любовь к Нему, – что он хочет служить Ему не для получения награды. И поэтому Авраам жаждал работы, ко­торая называется “прием гостей”, как мы объяснили выше по поводу приема гостей.

А теперь объясним то, что мы спросили по поводу комментария Раши: “В полуден­ную жару, – Творец извлек солнце из его вместилища, чтобы не обременять его (Авра­ама) гостями. Но когда Он увидел, как огорчен он, что гости не приходят, привел Он к нему ангелов в образе людей”^[3]. Мы спросили, неужели Творец не знал, что он будет огорчен тем, что к нему не приходят гости. В таком случае, зачем же он извлек солнце из его вместилища? И еще мы спросили, зачем нужно было посылать к нему ангелов в образе людей, ведь кажется, как будто тут присутствует некий обман. У Него была простая возможность снова вложить солнце в его вместилище, и тогда автоматически появилась бы вероятность, что люди придут к нему в гости.

И надо понять, что означает “извлечение солнце из его вместилища” в смысле ду­ховной работы. Свет Творца называется днем или солнцем. “Вместилище” подобно мечу, укрытому в ножнах. Когда он хочет сказать, что свет Творца покрыт, он говорит: солнце скрыто во вместилище так, что оно не ощущается. А во время работы, то есть до того, как человек вышел из своей эгоистической люб­ви, он должен работать в состоянии скрытия. То есть, хотя он еще не чувствует вкус в Торе и молитве, он должен прилагать усилия в Торе и молитве. И пусть не говорит, что когда у меня будет вкус в Торе и молитве, тогда я буду молиться, и тогда я буду учиться. А если человек не думает о себе, а (только) хочет служить Царю, – какая разница, какой вкус он ощущает? Но он должен сказать: я выполняю сейчас заповедь Творца, и желаю доставить Ему наслаждение тем, что выполняю Его заповеди, и смотреть надо не на себя, а только на то, от чего Творцу будет большее наслаждение.

^[1] Пророки, Нехемия, 9:8.
^[2] Пророки, Нехемия, 9:8.
^[3] Тора,    Берешит, 18:1, комм. Раши.

Продолжение следует…

Также рекомендуем: “Рабаш о работе над свойством отдачи“, “Бааль сулам о трех видах в молитве и благословении“, “Зоар: основа работы человека – между добром и злом“.