Книга «Зоар для всех» («Зоар ле-Ам») – это адаптация Зоар для нашего поколения.

Этот проект имеет своей целью создание полного перевода книги "Зоар" с комментарием "Сулам" на русский и украинский языки с последующим ее изданием в печатном и электронном форматах. Организация и финансирование проекта осуществляется группой энтузиастов из разных стран мира, осознающих важность распространения каббалы для дальнейшего развития человечества

Почему Творец ненавидит тела. Часть вторая

Первую часть читайте здесь.

Йегуда Ашлаг (Бааль Сулам) “Шамати”, статья 19

А также знай: чтобы усилия человека привели его к контакту с Творцом, нужно выполнить одно очень трудное условие – принимать эти усилия как высочайшую ценность, то есть – считать для себя самым важным. Если же человек не ценит свои усилия, то не сможет работать в радости, – то есть радоваться тому, что сейчас достиг связи с Творцом.

Именно это символизирует этрог, как написано о нем – “плод великолепного дерева”, чистота которого должна быть превыше запаха.

Известно, что есть три качества: 1) великолепный вид, 2) запах, 3) вкус. Вкус означает, что света проходят сверху вниз, то есть ниже рта, где находится нёбо и ощущается вкус, то есть – света попадают в получающие келим. Запах означает, что света идут снизу вверх, попадая в отдающие келим, в таинстве: “получает, но не отдает” ниже нёба и горла, что означает: “и вдохнут в него дух трепета пред Творцом” (Исайя), как сказано о Машиахе. Известно, что запах относится к носу. Великолепие – это красота, которая превыше носа, то есть не имеющая запаха. Значит, нет там ни вкуса, ни запаха – а что же тогда в нем есть, позволяющее ему удерживаться в своем состоянии? А есть в нем лишь великолепие, и это то, что его поддерживает.

Мы видим, что этрог великолепен как раз до того, как станет пригоден в пищу. Когда же становится пригоден в пищу, то теряет свое великолепие. И это намекает на работу “первого дня отсчета времен года”, ведь именно во время работы, называемой “и возьмите вы себе”, то есть – принятия на себя бремени власти небес, когда тело сопротивляется такой работе, – возникает радость от ее значимости. То есть, во время работы познается ее великолепие, и человек радуется этой работе, ведь ценит ее превыше всего, а не пренебрегает ею.

Случается, что человек чувствует пренебрежение к работе для Творца, и это сумрачное ощущение, когда он видит, что некому спасти его из этого состояния, – кроме Творца, – чтобы смог он принять на себя Его власть верой выше знания, словно “вол под ярмом и осел под поклажей”. И должен радоваться, что сейчас у него есть, что отдать Творцу, и Творец наслаждается этим подарком. Но не всегда есть у человека силы говорить, что это прекрасная работа, имеющая высочайшую ценность – а напротив, стыдится этой работы. И очень трудно человеку выполнить это условие и суметь сказать, что предпочитает такую работу больше, чем работу “в свете дня”, при которой не ощущает тьмы во время работы, а находит в ней вкус, – ведь не должен бороться со своим эгоизмом, заставляя его принимать на себя власть Творца верой выше знания.

И если он превозмогает себя и может сказать, что ему приятна эта работа, поскольку сейчас он выполняет заповеди верой выше знания, считая эту работу прекрасной и самой ценной, то это называется радостью заповеди. А потому молитва важнее, чем ответ на нее. Ведь в молитве есть у человека возможность приложить усилия, и он нуждается в Творце, уповая на Его милость. И тогда достигает настоящего контакта с Творцом и попадает во дворец Царя. И напротив, с ответом на молитву он уже выходит из царского дворца, ведь уже получил то, что просил.

И из этого пойми сказанное: “Ароматом масел твоих благородных истекает благоухание имени Твоего” (Песнь Песней). Маслом называется высший свет, в то время, когда проливается изобилием. Истекает – значит прекращается изобилие, и остается запах от масла. (То есть, все же остается у человека воспоминание о том, что у него было. Но великолепие и высшая ценность обретаются тогда, когда не остается у него никакой зацепки, то есть – не светят ему даже воспоминания.)

И таковы Атик и Арих-Анпин. В то время, когда свет проливается изобилием – это называется Арих-Анпин, и является уровнем хохма, то есть открытым управлением. А Атик происходит от слова “отделить” (ве-яатэк), ведь в нем исчезает свет и перестает светить, что называется скрытием. И тогда наступает время сопротивления облачению света, и это время получения царской короны (кетера) или царства (малхут) светов, – то есть царства Творца.

И об этом, как сказано в книге Зоар, говорит святая Шхина рабби Шимону: “Невозможно Мне скрыться от тебя”. Ведь даже в самое сильное скрытие, из всех возможных, он все равно принимает на себя власть Творца с огромной радостью, – потому что следует по пути отдачи, и все, что есть у него, отдает Творцу. А если Творец дает ему больше – он больше отдает. А если нечего ему отдать, то останавливается и кричит отчаянно, словно пойманная птица, чтобы спас его Творец из злобных, бурных вод, а значит – и тогда не теряет контакт с Творцом.

И называется это свойство “древним” (атик), поскольку Атик – это самая высокая ступень, ведь чем выше любое свойство от облачения, тем оно считается более высоким. И у человека есть возможность чувствовать именно в самом абстрактном месте, называемом абсолютным нулем, потому что туда не касается рука человека. То есть, эгоизм может цепляться только за то, где есть какое-то присутствие света. И до того, как человек очистит свои келим, чтобы не повредили свету, невозможно ему принять свет облаченным в свои келим. И только когда идет путем отдачи, где не остается места для его эгоизма, – ни в разуме, ни в сердце, – там может проявиться свет в абсолютном совершенстве; и раскрывается человеку ощущение величия высшего света.

Если же человек еще не исправил свои келим, чтобы служили ради отдачи, то когда свет хочет в них облачиться, вынужден свет сократить себя и может светить лишь в мере чистоты келим. И тогда кажется, будто свет уменьшил себя. Поэтому только в то время, когда свет не облачается в келим, он может светить в абсолютном совершенстве и ясности без всяких сокращений ради пользы низшего.

Выходит что работа важна именно в то время, когда человек приходит к абсолютному нулю, – то есть, когда видит, что отменяет всю свою реальность и свою личность, и потому эгоизм теряет всякую власть, – и только тогда может человек войти в святость.

Знай, что “одно против другого создал Творец”. То есть, в мере раскрытия святости – в той же мере просыпается и “нечистая сила” (ситра ахра). И когда человек требует: “Все мое!”, заявляя, что все его тело принадлежит святости, то в ответ и нечистая сила также требует, что все тело должно служить ей. Поэтому должен человек знать, что если его тело утверждает, будто принадлежит нечистой силе, и изо всех сил задает известные вопросы: “Что?” и “Кто?” – это знак того, что человек идет путем истины, то есть все его намерение доставить удовольствие Создателю.

Вот почему самая главная работа происходит именно в этом состоянии, и должен человек знать, что это признак того, что работа эта направлена прямо к цели. И, значит, он воюет и посылает свою стрелу прямо в голову змея, поскольку тот кричит и возражает: “Что и Кто?”, что означает: “Что дает тебе эта работа?”, – то есть, что ты выиграешь, работая лишь на благо Творца, а не для себя самого? А возражение “Кто?” – означает вопрос Фараона, который спрашивает: “Кто такой Творец, чтобы я слушался Его голоса?”. И, на первый взгляд, может показаться, что вопрос “Кто?” – это вопрос разумный, ведь в этом мире заведено, что если человека посылают работать у кого-то, он спрашивает: “У кого?”. Поэтому, когда тело спрашивает: “Кто такой Творец, чтобы я слушался Его голоса?” – это разумная жалоба.

Но, поскольку разум не существует сам по себе, а служит лишь зеркалом наших ощущений, которые отражаются в разуме, то сказано: “судят по ощущениям”. Разум судит лишь согласно тому, что говорят ему ощущения, заставляя его изыскивать какие-то средства и уловки, чтобы удовлетворить требования чувств. То есть, разум стремится обеспечить чувствам все, что они требуют; сам же по себе он ничего не значит и ничего не требует. Поэтому, если ощущения человека требуют отдачи, то и разум работает в направлении отдачи и не задает никаких вопросов, ведь он лишь обслуживает чувства. И подобен разум человеку, который смотрится в зеркало, чтобы проверить – не грязный ли он, и если зеркало показывает ему, что он испачкался, так он идет мыться и чиститься. Ведь зеркало показывает ему, что есть на его лице такие уродливые отметины, которые нужно очистить. Однако, самое сложное – это узнать, а что же считается уродством? Может это эгоизм, при котором тело требует все делать лишь ради себя самого? Или желание отдавать – это уродство, которое невыносимо телу? И не в силах разум это понять, словно зеркало не способное сказать, – что уродливо, а что красиво, а все это зависит от ощущений, и лишь они все определяют.

Поэтому, когда человек приучает себя работать через силу работать в отдаче, то и разум начинает действовать в направлении отдачи, и тогда совершенно нереально, чтобы разум спросил: “Кто?”, когда все чувства уже привыкли работать на отдачу. То есть, ощущения человека уже не спрашивают: “Что дает вам эта работа?”, – ведь уже работают ради отдачи, – и, само собой, разум не спрашивает: “Кто?”. Получается, что главная работа совершается над вопросом “Что дает вам эта работа?”; а то, что человек слышит, как его тело все же задает вопрос: “Кто?”, – так это потому, что тело не хочет уж слишком унижать себя и потому спрашивает “Кто?”, – чтобы показалось, будто это вопрос разума. Однако истина в том, что главная работа – это работа над вопросом: “Что?”.

Источник: Библиотека МАК

В дополнение рекомендуем опубликованные ранее материалы “Стать человеком”“Преимущество мудрости перед глупостью”, “От скрытия к постижению”.