Книга «Зоар для всех» («Зоар ле-Ам») – это адаптация Зоар для нашего поколения.

Этот проект имеет своей целью создание полного перевода книги "Зоар" с комментарием "Сулам" на русский и украинский языки с последующим ее изданием в печатном и электронном форматах. Организация и финансирование проекта осуществляется группой энтузиастов из разных стран мира, осознающих важность распространения каббалы для дальнейшего развития человечества

Вступление к Книге Зоар (1)

Наука

От редакции. Мы продолжаем публикацию предисловий к книге Зоар, написанных величайшим каббалистом двадцатого века Бааль Суламом (Йегудой Ашлагом). Также, как и другие предваряющие комментарии, эта статья призвана сформировать у читателя правильное отношение к текстам Зоар. Остальные опубликованные нами каббалистические произведения вы можете прочесть в рубрике “Первоисточники”.

Материал публикуется с небольшими сокращениями.

Часть 1

Все, о чем говорится в науке каббала — это понятия о десяти сфирот, называемых КАХАБ, ХАГАТ, НЕХИМ и их различных сочетаний. Этих понятий вполне достаточно, чтобы раскрыть нам суть любого высшего знания. Для начала необходимо уяснить для себя несколько принципов, дающих правильный подход к изучению науки каббала.

1. Есть три ограничения, которые изучающий науку каббала не должен нарушать.

Существуют четыре категории познания: материя; форма материи; абстрактная форма; суть. Эти четыре категории познания существуют, также, и в десяти сфирот.

Ограничение 1: Наука каббала совершенно не затрагивает такие понятия, как суть и абстрактная форма десяти сфирот, а исследует только их материю и ее форму, облаченную в (эту) материю.

Ограничение 2: Во всем, что существует в Высшем мире в связи с сотворением душ и формами их существования, мы различаем три категории: мир Бесконечности; мир Ацилут; три мира БЕА — Брия, Ецира, Асия.

Наука каббала изучает только миры БЕА, а мир Бесконечности и мир Ацилут изучает только в той мере, в которой БЕА получают (наполнение) от них. Каббала не исследует мир Бесконечности и мир Ацилут отдельно от миров БЕА.

Ограничение 3: В каждом из миров БЕА существуют три аспекта: десять сфирот, свет которых светит в каждом из миров; души людей; остальная действительность, существующая ниже душ людей.

В любом случае следует знать, что, несмотря на то, что в науке каббала подробно объясняются все мельчайшие детали каждого из миров, основное внимание и исследование сконцентрировано всегда на душах людей, находящихся в соответствующем мире. То, что говорится и разъясняется в отношении других аспектов, изучается лишь для того, чтобы узнать, что души получают от них. То, что не имеет отношения к получению (света, наполнения) душами, не излагается и не изучается.

Три вышеуказанных аспекта являются основополагающими. Поэтому, если изучающий не будет помнить о них и выйдет за их рамки при изучении науки каббала, то он запутается и не сможет правильно представить себе картину мироздания.

2. Десять сфирот называются Кетэр, Хохма, Бина, Хэсэд, Гвура, Тифэрэт, Нецах, Ход, Йесод, Малхут. Часто шесть сфирот: Хэсэд, Гвура, Тифэрэт, Нецах, Ход, Йесод — объединяют в одну сфиру, которую также называют Тифэрэт. В таком случае перечисляют десять сфирот как Кетэр, Хохма, Бина, Тифэрэт, Малхут или сокращенно КАХАБ-ТУМ.

Эти 10 сфирот составляют все мироздание, они включают в себя все миры:

сфира Кетэр — мир Адам Кадмон;

сфира Хохма — мир Ацилут;

сфира Бина — мир Брия;

сфира Тифэрэт — мир Ецира;

сфира Малхут — мир Асия.

Все мироздание состоит из десяти сфирот КАХАБ-ТУМ. Так же и каждый из миров состоит из десяти сфирот КАХАБ-ТУМ, и любая мельчайшая деталь любого мира также содержит десять сфирот КАХАБ-ТУМ.

3. «Книга Зоар» уподобляет десять сфирот КАХАБ-ТУМ четырем цветам:

белый, соответствующий сфире Хохма;

красный, соответствующий сфире Бина;

зеленый, соответствующий сфире Тифэрэт;

черный, соответствующий сфире Малхут.

Возьмем, к примеру, оптический прибор, в котором есть четыре стекла, цвета которых соответствуют приведенным выше. Несмотря на то, что свет един, все же, проходя сквозь стекло, он приобретает окраску, и на выходе проявляются четыре света: белый, красный, зеленый и черный.

Свет, находящий в каждой из сфирот, — это Высший, простой и единый свет от начала мира Ацилут и до конца мира Асия. Его разделение на десять светов происходит в сфирот КАХАБ-ТУМ, где каждая сфира подобна фильтру, сквозь который Высший простой свет проходит к получающим душам. Таким образом, каждая сфира придает свету другой цвет:

мир Ацилут проводит белый свет, то есть свет, не имеющий цвета. Высший свет не претерпевает никакого изменения, проходя сквозь него. Это означает, что находящиеся в мире Ацилут находятся в полном подобии Высшей силе.

Свет, проходящий через миры Брия, Ецира и Асия к получающим душам, изменяется и темнеет. …В мире Брия (сфира Бина) — свет красный; в мире Ецира (сфира Тифэрэт) — свет зеленый; в мире Асия (сфира Малхут) — свет черный.

В рассказе о четырех цветах содержится важный намек: мудрость (хохма), заключенная в каждой книге, раскрывается изучающему не в белом цвете сфиры Хохма, а только в трех цветах, то есть в красках, которыми написаны буквы книги, в соединении со светом хохма: красная; зеленая; черная.

Миру Ацилут, суть которого — хохма, соответствует белый цвет в книге. То есть, мы не постигаем его, а все возможное раскрытие его в мироздании происходит в «книге небес» — в сфирот Бина, Тифэрэт и Малхут, являющихся тремя мирами БЕА. Буквы и их сочетания раскрываются в трех упомянутых цветах, которыми написана книга небес, и только посредством их душам раскрывается Высший свет.

Вместе с тем следует различать, что белый цвет является основой книги, и все буквы сочетаются с ним. Так, что без белого цвета совершенно невозможно было бы существование букв и раскрытие содержащейся в них информации. Так и мир Ацилут, который является сфирой Хохма, является основой раскрытия света хохма, проявляющегося через миры БЕА.

Как следует из второго ограничения, в науке каббала речь не идет о мире Ацилут как таковом, потому, что он является белым в книге, а говорится о его свечении в трех мирах БЕА, которые являются цветами и буквами и их сочетаниями в книге. И проявляется это двумя способами:

– или три мира БЕА получают подсветку мира Ацилут на своем месте — в таком случае Высший свет многократно уменьшается, так, что становится лишь слабым свечением в мирах БЕА;

– или же миры БЕА поднимаются соответственно на места сфирот Бина, Тифэрэт и Малхут мира Ацилут и получают свет в месте его свечения.

Однако рассказ о цветах не отражает сути полностью, поскольку в буквах на белом фоне книги мудрости этого мира, нет духа жизни. Раскрытие мудрости происходит не в их сути, а за их пределами — в разуме изучающего человека. (И) в отношении четырех миров АБЕА, представляющих собой «книгу небес», – вся мудрость, которая только существует в действительности, как духовной, так и материальной, находится в них и проистекает из них. В соответствии с этим, знай, что белый цвет книги сам по себе является предметом изучения, и три цвета призваны прояснить его.

4. Выше, когда говорилось о первом ограничении при изучении науки каббала (п. 1), был приведен перечень четырех категорий познания: материя; форма материи; абстрактная форма; суть.

Поясним это на наглядном примере нашего мира. Когда мы говорим «лжец», то различаем:

– его материю, то есть тело;

– форму, облаченную в материю, то есть, – лживый;

– абстрактную форму. То есть, можно абстрагировать форму лжеца от материала человека, и изучать ее саму по себе, не воспроизведенную ни в какой материи или теле, то есть, изучать свойство лжи, ее достоинства или низость, абстрагировано от любой материи;

– суть человека.

Четвертая категория, то есть, суть человека как таковая, без материального воплощения, совершенно недоступна восприятию, поскольку пять наших органов чувств и наше воображение не предлагают нам ничего другого, кроме раскрытия действий сути, но не ее самой. Например: зрение воспринимает только волны от сути видимого, соответственно отражаемому им свету; слух — всего лишь сила воздействия звуковых волн какой-то сути, передаваемых по воздуху. Воздух под воздействием силы звуковой волны давит на барабанную перепонку в ушах. Так мы слышим, что поблизости от нас что-то происходит; обоняние воспринимает запах, исходящий от сути и раздражающий наши нервные окончания, реагирующие на запахи; вкус — это лишь производное от контакта какой-то сущности с нашими вкусовыми рецепторами.

Отметим, что все эти четыре органа чувств реагируют лишь на внешние действия, исходящие от некоей сути, но никак не на нее саму.

Осязание — самое сильное чувство. Оно способно различать холодное и горячее, твердое и мягкое, но и оно представляет собой не что иное, как раскрытие действий внутри сути. Эти действия — только проявления сути. Можно остудить горячее, и подогреть холодное, твердое можно расплавить до жидкого состояния, и испарить жидкость, доведя ее до газообразного состояния так, что уже невозможно будет обнаружить ее при помощи наших пяти (органов) чувств. Но, вместе с тем, суть сохраняется, и мы можем заново превратить газ в жидкость, а жидкость довести до твердого состояния.

Ясно, что пять наших органов чувств раскрывают нам не суть, а только ее проявления и воздействия. И нам следует знать, что все, что не дано нам воспринять в ощущениях, не может появиться и в нашем воображении. А то, чего нет в воображении, никогда не будет присутствовать в мыслях. И нет у нас никакой возможности познать суть явления.

Суть явления невозможно постигнуть мыслью. Более того, даже собственную суть не дано нам постичь. Я чувствую и знаю, что занимаю какой-то объем в мире, что я твердый, горячий, что я думаю. Я знаю это – вследствие проявления воздействий моей сути. Но если спросят меня: «Из какой сути исходят все эти проявления?», — я не буду знать, что ответить. Высшее управление не допускает постижение сути, и мы постигаем только проявления и образ действий, исходящие из нее.

Материю, о которой говорится в первом ограничении, то есть проявления действий любой сути, раскрывающиеся нам, мы способны воспринять полностью, так как они (действия) объясняют, удовлетворяя нас полностью, суть, находящуюся в материи. Так что, мы совершенно не страдаем от отсутствия возможности постижения самой сути и не нуждаемся в ней, так же, как и не испытываем потребности в шестом пальце на руке. Другими словами, постижение материи, то есть проявление действий сути совершенно достаточно нам для всех наших потребностей и познаний как в постижении собственной сути, так и в постижении любой сути вне нас.

Форма, облаченная в материю, о которой идет речь во втором ограничении, также постигаема нами абсолютно ясным и достаточным образом, так как мы познаем ее на опыте конкретных действий, извлекаемом нами из поведения материи. Так мы приобретаем все наше высшее знание, на которое действительно можно положиться.

Абстрактная форма, о которой идет речь в третьем ограничении. После того как форма, воспроизведенная в материи, проявилась по отношению к нам, сила нашего воображения позволяет совершенно отделить ее от материи и изучать абстрактно, отдельно от любой материи. Например, мы можем анализировать достоинства и положительные качества, о которых идет речь в книгах о морали. Когда мы говорим о свойствах правды и лжи, гнева и героизма и прочих, мы имеем в виду их абстрактную форму, свободную от любой материи. Мы наделяем эту абстрактную форму достоинствами и недостатками.

Отношение ученых к третьей категории весьма осторожное. Ведь невозможно полностью полагаться на нее, и легко ошибиться в том, что абстрагировано от материи. Например, идеалист, превозносящий абстрактную категорию правды, может решить, что даже для спасения людей от смерти не произнесут его уста ни слова лжи преднамеренно, пусть даже весь мир перестанет существовать.

А если бы мы занимались исследованием правды и лжи, когда они воплощены в материи, тогда эти понятия воспринимались бы с точки зрения их пользы или вреда для материи. …И если бы идеалист понимал это, то, конечно, принял бы мнение каббалы, о том, что ложь, если она спасает от смерти даже одну человеческую жизнь, неизмеримо важнее величия и ценности абстрактной правды. Ведь нет никакой очевидности в абстрактных понятиях третьей категории, и, тем более, нечего рассуждать об абстрактных формах, которые еще не воплощены в материи этого мира.